В ночь на 1 августа под Паттайей, у горы Кхао Чичан в районе Хуай Яй провинции Чонбури, вскрыли две ямы. В одной лежали Роман и Диана Назимовы, брат и сестра из России, — ему было семнадцать, ей двадцать два. Во второй, буквально через дорогу, — тайская семья из трёх человек: Вичиан Навонгса, Чантана Чаттхин и их восемнадцатилетняя дочь Ничапа. Всего пятеро.
Мы вели расшифровку тайского эфира всю ту ночь и дальше, до 6 августа. Здесь — то, что из этого следует: не пересказ ужаса, а разбор, где проходит граница между установленным, заявленным и придуманным. Эта граница в таких делах стирается первой, и восстанавливать её приходится вручную.
Сразу оговорка, которая действует до конца текста. Задержанные — Тана Кердтонг по прозвищу Понг и Тонгчай Сринил по прозвищу Тонг — обвиняемые, а не осуждённые. Всё, что они рассказали, — показания, а не факты. Суд не выносил приговора, и там, где ниже стоит «по версии следствия» или «по словам задержанных», это не фигура вежливости.
Главное, что стоит вынести
Роман и Диана не сопротивлялись, когда их увозили, и сели на чужие мотоциклы сами. Нападавшие представились полицейскими. По той же схеме за месяц до этого увезли тайскую семью: в дом постучали, надели наручники на мужа и жену, дождались вернувшуюся из магазина дочь. Чёрная куртка и карточка, похожая на удостоверение, — этого хватило.
В обвинении, предъявленном в ту же ночь, отдельным пунктом идёт ношение одежды, схожей с полицейской формой, ради совершения преступления. Это не деталь для колорита: именно она объясняет, почему пятеро взрослых людей в разное время и в разных местах не стали сопротивляться.
Шесть дней
Роман и Диана уехали смотреть рассвет 26 июля и не вернулись. Сигнал с их телефонов оборвался около четырёх утра на автомагистрали — с этого и начались поиски.
Двое суток, пока дело уже шло в новостях, задержанные спокойно ездили по округе и не прятались. Сорвались на третий день. Полиция второго региона отсмотрела записи камер, восстановила маршрут отхода и взяла обоих в засаде в районе Вангсомбун провинции Сакэу, у камбоджийской границы: по версии следствия, они уходили за границу.
К вечеру оба дали признательные показания, и их повезли обратно в Чонбури — указывать место. Дорога этой машины и стала осью восьмичасового прямого эфира, который в пике смотрели около шестидесяти тысяч человек.
Место
Тела закопали в лесу на склоне холма у трассы в сторону Районга, в трёх-четырёх километрах от точки, где оборвался сигнал.
Место выбрано не случайно, и это самая говорящая деталь всего дела. Один из задержанных раньше жёг здесь древесный уголь — он знал этот участок. Для всех остальных попасть туда почти невозможно: узкая полоса земли между холмами, единственный подход через тоннель под автомагистралью, мобильной связи нет. Насколько тяжёлый там подъезд, стало понятно, когда вызвали медиков: двоим врачам пришлось добираться на кроссовом мотоцикле.
Точку за день меняли четыре или пять раз — задержанные путались. В шесть вечера оцепили участок у тамариндового дерева; настоящая яма оказалась под манговым. Нашли её в итоге потому, что дожди последних дней просадили грунт, и участок стал отличаться от соседних.
Раскопки начались в 21:51 — и копать полиция заставила самих задержанных. В 22:26 подтвердили: в яме двое, мужчина и женщина.
Через дорогу
Вторая яма оказалась там, где её никто не искал, — напротив первой, по другую сторону того же участка. Пока тела Романа и Дианы ещё вывозили, полиция уже шла копать за отцом, матерью и дочерью.
И вот здесь начинается часть, из-за которой этот текст вообще написан.
Тайская семья пропала в конце июня — на месяц раньше. Заявление родные подали в начале июля. По словам родственницы, вышедшей в эфир той ночью, с ними после этого ни разу не связались. Когда она позвонила сама, ей ответили, что съездили и ничего не нашли, — хотя родным не звонили и не спрашивали, где именно живёт семья. Вместо расследования предлагали версию, что сестра ушла к любовнику.
Родные искали сами: обходили участок, выглядывая свежую землю, и каждые два-три дня возвращались кормить оставшихся во дворе собак.
Номер мужа сестры оставался активным. Когда она дозвонилась, трубку сняла незнакомая женщина, пожаловалась, что ей всё время кто-то звонит, — а услышав, что звонит жена, отвернулась и спросила кого-то рядом: «ты же говорил, что у тебя нет жены». После этого связь оборвали. Родные просили полицию отследить сигнал. Сами звонили оператору — там ответили, что запрос может подать только полиция.
О гибели своих она узнала из того же эфира. Несколько дней следила за делом пропавших россиян, не зная, что оно касается и её семьи, и поняла, только услышав про «ещё три тела».
Её фразу в эфире стоит привести целиком: «Или мы тайцы, бедные, и денег у нас нет». У магазина 7-Eleven она видела ориентировки на пропавших россиян и не нашла ничего о своих.
Это не про то, что одних искали лучше других из злого умысла. Это про то, как работает внимание: громкое дело с иностранцами подняло на ноги два региона полиции, прямой эфир и полсотни волонтёров, а заявление о пропавшей тайской семье месяц пролежало без движения в том же отделении Хуай Яй. Нашли их только потому, что они оказались закопаны рядом.
Что говорят задержанные и где следствие им не верит
Мотив, по их словам, — мотоцикл. С погибшими знакомы не были.
Дальше показания расходятся ровно там, где начинается ответственность. Тонг говорит, что его принудили под угрозой пистолета, что копал он, а стрелял Понг. Понг говорит, что убивать не собирался, а по второму делу называет исполнителем третьего фигуранта. В материалах, вышедших позже, Понг перекладывает на Тонга и смерть Дианы — хотя в первых показаниях признавал, что бил её сам. Следователь на объяснение «меня заставили» ответил сухо: способы не участвовать были.
Следствие не приняло их рассказ на веру, и вот три места, где он не сходится.
Провал во времени. Что было после того, как пропал сигнал телефонов, куда их повезли и удерживали ли где-то — внятного ответа нет. Следствие называет это ключевым несоответствием.
Слишком складные показания. Сначала их допрашивали вместе, и они отвечали одинаково. Именно это насторожило следователей: допрос разнесли по разным комнатам.
Вдвоём ли. Проверялась версия, что прятать тела помогал кто-то ещё.
Есть и деталь, которая плохо укладывается в версию случайного ограбления. Нападение произошло в четыре-пять утра. Нормальные люди не караулят других в четыре утра — это указывает скорее на подготовку, чем на случайность.
Твёрдо установлено при этом одно звено: записи камер отчётливо фиксируют обоих рядом с погибшими в последний период.
Как за одну ночь родилась и умерла версия про пять тел
Отдельно стоит разобрать, что происходило в чате трансляции, — потому что ровно то же самое происходит в любом чате сообщества, когда случается что-то громкое.
Около четверти восьмого в эфире прозвучала версия: якобы задержанные заодно убрали семью, случайно увидевшую происходящее, — итого пять тел в одной яме. Репортёр тут же оговорился, что не знает, правда это или нет. Через час эфир эту версию опроверг: трое не были свидетелями, это отдельное дело и другое захоронение.
Версия разошлась за десять минут до объяснения и продолжала жить ещё час после опровержения. Пик активности — 846 сообщений за пять минут — пришёлся ровно на момент, когда в эфире метались между «два» и «пять». К концу вечера в чате циркулировали уже и «семь тел», и «кого-то выловили в реке», без единого подтверждения.
Отдельно — про информационный вакуум. Русскоязычный сегмент чата, больше тысячи сообщений, несколько часов не понимал, найдены тела или нет: люди пытались переводить эфир через второй телефон. Выручили волонтёры, синхронно пересказывавшие происходящее по-английски и по-русски. Это, пожалуй, самое человечное, что было в ту ночь в интернете.
Что было дальше
Всех четверых фигурантов доставили в суд Паттайи. Понгу и Тонгу в залоге отказали, сославшись на тяжесть предполагаемых преступлений и риск, что они скроются, — оба под стражей. В Чонбури в связи с расследованием приезжали премьер-министр и глава национальной полиции.
Всплыл вопрос, почему эти двое вообще были на свободе. Управление тюрем заявило, что прежнее освобождение проходило по закону о предотвращении повторных преступлений, и объясняет, все ли процедуры были соблюдены. Дата освобождения Понга так и не сошлась: в эфире называли апрель, к ночи прозвучало «около 5 июня», полиция говорила «два месяца назад». Три даты, ни одной подтверждённой.
6 августа закрылся главный оставшийся вопрос — сколько всего жертв. Полиция проверила георадаром семь точек в кокосовой роще; там, где прибор давал сигнал, копали. Новых тел не нашли — сигналы давали камни. Подтверждённое число погибших остаётся пять.
В тот же день на месте прошло прощание. Мать Дианы и Романа целовала фотографии детей; к яме принесли белые цветы и поставили стакан кофе — её любимый напиток. После церемонии она поблагодарила тайцев, службы, полицию и волонтёров и сказала, что их отзывчивость дала семье силы.
Что так и осталось неизвестным
Причины смерти троих из второго захоронения публично не объявлены. Неизвестно, что происходило между исчезновением сигнала и убийством. Роль двух других фигурантов известна только из показаний — и каждый называет исполнителем не себя. Не объяснено, почему заявление о пропавшей тайской семье месяц лежало без движения.
И три противоречия, которые за ту ночь никто не снял. В 22:49 полиция сообщила, что оба погибших были одеты и следов насилия при первичном осмотре нет; в 00:20 прозвучало обратное. В 20:58 связь второго дела с взысканием долга называли высоковероятной; в 23:30 та же полиция долг отрицала, а в поздних показаниях о долге нет ни слова. И три несовпадающие даты освобождения.
Полная хроника — 177 записей с пометками «факт», «версия», «слух» и «ход», показания, интервью родственников и запись эфира целиком — лежит в расшифровке на translate.itparty.club. Там же она и обновляется: этот текст доведён до начала августа, дальше дело идёт своим ходом, и отдельные сообщения о новых проверках появлялись и позже.
Если что-то по этому делу знаете вы — не разносите слух, а приносите источник: в чате сообщества за ту ночь стало видно, насколько быстро непроверенное становится общим знанием.
